... Не можно никогда науки презирать, И трудно без нея нам правду разбирать. Мне мнится, на слепца такой судья походит, Младенец коего, куда похочет, водит. На то ль кому судьба высокий чин дала, Чтоб он подписывал, подьячий вел дела? Такою слабостью умножатся нам нищи, Лишенны им навек своей дневныя пищи. Подьячий согрешит или простой солдат: Один из мужиков, другой из черни взят, А во дворянстве всяк, с каким бы ни был чином, Не в титле — в действии быть должен дворянином, И непростителен большой дворянский грех. Начальник, сохраняй уставы больше всех! Дворянско титло нам из крови в кровь лиется; Но скажем: для чего дворянство так дается? Коль пользой общества мой дед на свете жил, Себе он плату, мне задаток заслужил, А я задаток сей, заслугой взяв чужею, Не должен класть его достоинства межею. И трудно ли сию задачу разрешить, Когда не тщимся мы работы довершить, Для ободрения пристойный взяв задаток, По праву ль без труда имею я достаток? Судьба монархине велела побеждать И сей империей премудро обладать, А нам осталося во дни ея державы Ко пользе общества в трудах искати славы. Похвален человек, не ищущий труда, В котором он успеть не может никогда. К чему способен он, он точно разбирает: Пиитом не рожден, бумаги не марает, А если у тебя безмозгла голова, Пойди и землю рой или руби дрова, От низких более людей не отличайся И предков титлами уже не величайся. Сей Павла воспитал, достойного корон, Дабы подобен был Екатерине он; С Спиридовым валы Орловы пребегают И купно на водах с ним пламень возжигают; Голицын гонит рать, Румянцев — наш Тюренн, А Панин — Мальборуг у неприступных стен; Подобно Еропкин в час бдения не дремлет, И силу дерзкия Мегеры он отъемлет...
