... У меня там книжка есть одна,
Варенька, так в ней то же самое, все такое же весьма подробно описано. Я к
тому пишу, что ведь разные бывают мечтания, маточка. А вот теперь весна, так
и мысли все такие приятные, острые, затейливые, и мечтания приходят нежные;
все в розовом цвете. Я к тому и написал это все; а впрочем, я это все взял
из книжки. Там сочинитель обнаруживает такое же желание в стишках и пишет -
Зачем я не птица, не хищная птица!
Ну и т. д. Там и еще есть разные мысли, да бог с ними! А вот куда это
вы утром ходили сегодня, Варвара Алексеевна? Я еще и в должность не
сбирался, а вы, уж подлинно как пташка весенняя, порхнули из комнаты и по
двору прошли такая веселенькая. Как мне-то было весело, на вас глядя! Ах,
Варенька, Варенька! вы не грустите; слезами горю помочь нельзя; это я знаю,
маточка моя, это я на опыте знаю. Теперь же вам так покойно, да и здоровьем
вы немного поправились. Ну, что ваша Федора? Ах, какая же она добрая
женщина! Вы мне, Варенька, напишите, как вы с нею там живете теперь и всем
ли вы довольны? Федора-то немного ворчлива; да вы на это не смотрите,
Варенька. Бог с нею! Она такая добрая.
Я уже вам писал о здешней Терезе, - тоже и добрая и верная женщина. А
уж как я беспокоился об наших письмах! Как они передаваться-то будут? А вот
как тут послал господь на наше счастье Терезу. Она женщина добрая, кроткая,
бессловесная. Но наша хозяйка просто безжалостная. Затирает ее в работу
словно ветошку какую-нибудь.
Ну, в какую же я трущобу попал, Варвара Алексеевна! Ну, уж квартира!
Прежде ведь я жил таким глухарем, сами знаете: смирно, тихо; у меня, бывало,
муха летит, так и муху слышно. А здесь шум, крик, гвалт! Да ведь вы еще и не
знаете, как это все здесь устроено. Вообразите, примерно, длинный коридор,
совершенно темный и нечистый. По правую его руку будет глухая стена, а по
левую все двери да двери, точно нумера, все так в ряд простираются...
|
